a
b
c
d
Фонд Развития Армянской Культуры, Науки и Образования

Писатель, издатель Рубен Ишханян: «В Армении есть деятели политики и искусства, но они не образуют элиту».

Рубен Ишханян -s

С директором издательства «Оракул», поэтом, прозаиком, куратором международных культурных проектов беседует журналист Валерия Олюнина.

Рубен Ишханян – прозаик, журналист, переводчик, издатель, куратор международных программ. Родился в 1986-м году в городе Ереван. Окончил Российско-Армянский (Славянский) Государственный университет, факультет Социально-Культурный Сервис и Туризм по специальности маркетолог. В еженедельнике «Эфир» вел рубрику «Что написано пером», посвященной современной литературе. Интервьюировал известных писателей и переводчиков: Елена Костюкович, Александр Богдановский, Роман Сенчин, Захар Прилепин и другие. Печатался в «Книжном Обозрении», «Дети Ра», «Зинзивер», журнал «Ренессанс», «Звезда Востока», сборник «Плеяда Южного Кавказа», газета «Литературный Кавказ». Был специальным корреспондентом «Международной федерации русскоязычных писателей» (МФРП). С 2011-го года является координатором «Международного Форума переводчиков и издателей стран СНГ и Балтии». С 2011 — 2014 был редактором сайта «Переводчики стран СНГ и Балтии» (twunion.com). В 2012 победил в конкурсе русскоязычных поэтов Закавказья в Тбилиси. Участвовал в 11-м ежегодном совещании молодых писателей СПМ (Союза Писателей Москвы). В 2013-м году — составитель антологии грузино-армянской прозы «Мтацминда». Участвовал в 13, 14 Форуме молодых писателей России, стран СНГ и зарубежья. С 2014-го года генеральный директор в издательстве «Оракул», редактор сайта Oracle News (oracle94.com).

Политолог Михаил Делягин в статье «Почему национальные элиты предают свои народы?», рассуждая об особенностях либерального сознания, дает развернутый ответ. Цитирую: «В слабо развитых обществах традиционная культура, усугубленная косностью бюрократии, отторгает инициативных, энергичных людей, порождая в них обиду. А ведь именно такие люди и образуют элиту! …Они воспринимают в качестве образца для подражания развитые страны и пытаются оздоровить свою Родину механическим насаждением их реалий и ценностей».

Интересно понять, что означает «слабо развитое общество», какие критерии мы берем для такой оценки? Если идеальное общество – это «объединение людей, имеющих закрепленную совместную территорию, общие культурные ценности и общую законодательную систему, а также общие социальные нормы, правила поведения, позволяющие в комплексе его членам создавать социокультурную идентичность и ощущение принадлежности к единому целому», то в Армении скорей сильное общество, чем слабое. Будучи страной, где всяческими способами стараются сохранить традиции, общество не может быть столь разобщенным, а значит слабым, чем в более экономически и социально развитых странах Европы, где как следствие несуществующей глобализации, стерты все границы, забыты истоки национальности и вероисповедания, или же чем в странах, где кроме коренного населения проживают еще очень много других народов – представителей других рас и религий. Но я понимаю, что вопрос твой скорее относится ко второй части цитаты, а именно отношению «продвинутой молодежи» Армении к традициям и их отторжение бюрократией. Но давай отметим главную тенденцию. Большинство молодых людей не были ни в Европе, ни в Америке – визовый режим в Армении очень сложный и строгий. А даже если и были, то только в качестве туриста. Таким образом, в большей части они хотят перенять то, чего не существует даже в развитых странах – это образ современных парней и девушек, свободного образа жизни, созданного медийной средой. Это внедрение СМИ мысли, «что хорошо там, где нас нет». Прогуляйся как-нибудь в Ереване, и ты увидишь, как огромное количество молодых людей подражают медийным персонам Запада. К ним бюрократия относится лояльно – иначе никак. На более глубоком же уровне – мыслей, философии, политических взглядов извне я лично не вижу. Что же касается того, что сегодняшняя молодежь станет элитой, думаю, это не так. Сегодня есть политические деятели, есть деятели искусства, но они не образуют элиту. В армянах очень сильно развита индивидуальность и если в целом, в масштабе страны, в нужное время и в нужном месте народ может сплотиться, то деятели, тем более из разных сфер, не могут объединиться. Им мешает мысль о том, будто один из них лучше и лучше разбирается, что происходит в стране и в мире, чем другой. Это же мысль в основном и вытесняет тех, кто младше, у кого экономически не стабильная ситуация и у кого нет «спины», который мог бы постоять за него и продвинуть его вперед.

В случае с Арменией тезис, который выдвигает Делягин, действует частично. Те «мозги», что утекают из страны, попадают в страны Спюрка и так или иначе работают в армянской среде. Кстати, может я ошибаюсь? И не все армяне стремятся поселиться и работать среди соотечественников?

Мне нравится твое определение «страны Спюрка», это может стать новым термином, определяющим для армян весь мир, потому как даже в Чили, в Уругвае, в Камбодже тоже есть армяне. Армяне повсюду. Выбираем ли мы, покидая Армению страны, где есть родственники – да, но я думаю, сейчас это уже не основной критерий, тем более для «мозгов», которых или сами приглашают в различные страны или сами уезжают, чтобы найти себе достойное применение. Армения, к сожалению, находится в блокаде и в состоянии войны. Здесь существует определенный уровень развития, после которого или ты должен остановиться и принять все как должное, или если хочешь развиваться – не можешь не уехать, а уехав, вряд ли вернешься. Как говорит мой друг: «Это чистая антропология!». Не найдя себя в России – ты уедешь в Европу, не найдя в Европе – уедешь в Америку, из Америки же больше некуда уезжать.

Ты много лет работал куратором культурных, чаще литературных проектов в Ереване, Москве и в это же время мучительно вынашивал идею отъезда из страны. Что мотивировало тебя при этом? Что выдавливало?

Да, мучительно осознавать факт, что чтобы тут ты не делал, тебе не дадут спокойно жить, спокойно существовать, что ты в своей стране не нужен и негде использовать знания, талант, найти для себя достойное применение. Тебя просто душат, когда ты что-то хочешь сделать. Пресекают на корню всякий энтузиазм. Начиная от налоговой, заканчивая людьми, коллегами и общим состоянием в стране – все давит. Тут нечестная конкуренция между людьми не за право насладиться лучами славы, а в большей части из-за насущного хлеба. А если ты хочешь что-либо сделать, то давят вздохи окружающих тебя людей: «А кому это нужно? Никому не нужно…». Наверное, есть люди, которые могут смириться своей участью и у которых нет ни желания, ни малейшей возможности жить лучше. Я же молод и живу один раз, во мне еще не погас пыл – так почему не попробовать жить лучше. Меня с детства учили быть армянином, патриотом своей страны, и я люблю свою страну, но не могу принять ее сегодняшнее состояние. На самом деле у меня была самоотверженная борьба за дружбу армянского народа с русскими, украинцами, белорусами, народами из разных стран СНГ, для которых так же, как и для меня был важен русский язык и русскоязычная литература и культура в целом. Но где бы я не находился, это стремление никуда не исчезнет. Я – армянин и останусь им, а моей целью есть и будет построение диалога между представителями разных стран.

- Сейчас в связи с новыми угрозами обсуждают возможности создания панармянской армии. Как для тебя прежде всего характеризуется сама идея панармянства?

Я не слышал раньше про желание создать «панармянскую» армию. Для меня эта новость. Фраза, вроде, если существует пантюркизм, то почему не быть панармянству – для меня звучит как шутка. В пантюркизме речь идет о национал-шовинистической идеологии, в основе которой лежит идея о том, что все тюркоязычные народы якобы принадлежат к одной нации и должны объединиться под главенством Турции в единое государство – Великий Туран, чтобы утвердить новый мировой порядок. У армян такой цели не стоит изначально. Вспоминая Гертруду Стайн, можно уверенно заявить: «Армяне есть армяне есть армяне». Если существуют тюркские народы, то армянский народ – один. Создание же отдельной «панармянской» армии – бессмыслица. Если понадобится, все армяне мира просто соберутся вместе, в единую армию и будут воевать до победного конца.

- Что размыла в Армении внешняя среда, хлынувшая в 90е, с Запада, а что дала ценного? Что из самобытной армянской культуры пострадало при этом?

Валерия, надо учесть, что после распада СССР началась война в Карабахе. Начались плохие годы – без света, без газа. Я сам дитя того времени. Говорить о том, что в 90-е с Запада что-то нахлынула – скорей непонимание всей исторической ситуации в Армении. Мы начали более или менее стабильно жить последние годы, хотя и сейчас, с каждым годом экономическая ситуация меняется к худшему, нет никакого просвета, и людям приходится думать о себе, о своем существовании. При таком раскладе ничего не могло пострадать из-за Запада, все же что изменилось – из-за людей, для которых праздники стали лишней и порой непозволительной роскошью.

- За двадцать лет после развала СССР Россия дрейфовала по странам СНГ, в то время как та же Турция крепко забивала гвозди и вкладывала большие деньги в тюркоязычные республики. Иногда я слышу возгласы – как же так, между Россией и Грузией прочные культурные связи, мне хочется назвать пару-тройку пронафталиненных архетипов. Типа витязя в тигровой шкуре из Мцыри. Но я не ставила в этот ряд героев Нодара Думбадзе. В романе «Я вижу солнце» вся деревня выхаживает русского солдата. Мы все же любим тех персонажей, а не героев Отара Иоселиани последних лет. В 2008 году режиссер яростно критиковал действия российских властей и войск. В интервью, данном украинскому СМИ, он говорил: «Мира у нас с Россией никогда не будет!.. Если раньше мы испытывали к ней презрение, сейчас возникла ненависть. Двести лет терпения и презрения кончились». А потом у Иоселиани были затруднения с финансированием фильма «Шантрапа», которое он снимал во Франции, и он как ни в чем не бывало попросил денег у России – и ему безвозмездно дал миллион евро «Сбербанк». Впрочем, можно ли эту ситуацию 2008 года проецировать на теперешние отношения России и Армении?

Я не понимаю твоего вопроса, к чему он? Между Россией и Грузией на политическом уровне давно нет таких дружеских связей, как у России с Арменией, но что касается культуры, то, наверное, Россия больше денег вкладывает в Грузию, чем в Армению. Стоит привести в пример деятельность «Русского Клуба» в Тбилиси, их проекты в сфере театра, кино, литературы, музыки, которые увеличиваются ежегодно. Я к ним очень хорошо отношусь, но аналога в Армении не вижу. РЦНК в Армении, при всем моем уважении к руководителю – Марку Калинину, все же не может проводить глобальные проекты – Россия столько денег не выдает. Мы пытались поставить российско-армянский спектакль, посвященный геноциду, пригласив из Москвы режиссера для совместной постановки. Желали создать российско-армянский литературный журнал, где редакторами были бы выдающиеся деятели в сфере литературы России и Армении. Но что на самом деле сделали они – оплатили специальный выпуск журнала «Ереван», посвященный 70-летию Великой Отечественной Войны. Признаться, это в прошлом году волновало больше русских, чем армян, который отмечал 100-летие геноцида. Выделяя деньги на сугубо российские проекты о построении диалога сложно говорить – русские должны это когда-нибудь понять. И еще, среди моих друзей-грузин есть такие, которые шутили: «Чем меньше русских любим мы, тем больше любит она нас». Наверное, Пушкин в этих строках показал не только отношения мужчины и женщины, но и менталитет русского народа. Хоть и последние все события направлены на то, чтобы Армения возненавидела Россию, но все же об ухудшении отношений все еще рано говорить. Россия как была единственным союзником, так и пока еще ею остается.

-Скажи, а какими инициативами открытый в Ереване Русский центр фондом «Русский мир» утоляет голод по русской культуре? Они шли в стилистике «ретро» или искали новые мировоззренческие ключи?

Я знаю деятельность «Русского мира» в Армении очень хорошо. Но, как и подобает всем практически фондам, они тоже плачут, что у них недостаточно денег. Все эти годы – деятельность «Русского мира» в Армении был невидима даже для тех, кто занимался российско-армянскими отношениями. Наверное, только ЕГУ знает, на что пошли деньги, которые каждый год, начиная с 2008-го, перечислялись фондом. В прошлом году основатели «Клуба Грибоедова», который действует под покровом секретности – Дмитрий Киселев и Шушаник Аревшатян пригласили Вячеслава Никонова – председателя фонда «Русский Мир», чтобы ему были представлены культурные проекты, которые поспособствуют построению диалогу между нашими странами. Спасибо Шушаник Робертовне за то, что и она меня пригласила на эту встречу. Никонову были представлены очень много проектов в самых разных сферах. Надеюсь, что это встреча прошла не зря и с июня лед тронется. Остается ждать еще несколько месяцев и все станет ясно.

-В Армении в последние годы открылись знаковые центры – Инновационный центр исследований и разработок D-link, Международная школа в Дилижане Рубена Варданяна. Скажи, при этом технические инновации как будто перекрывают гуманитарный потенциал? Почему в Армении не создана литературная среда, которая бы позволяла армянским писателям и поэтам концентрировать свою энергию, свой поиск, работая в Армении?

Это логично – литература не приносит столько денег, сколько инновационные центры, а все сегодня в Армении только хотят одного – денег, культура же отошла на второй, а может и на третий план.

-Есть ли у тебя чувство, что каждому армянину, покидающему страну, все же важно сохранить иллюзию того, что он вернется на родину обновленным и применит свой новый потенциал на родной земле?

Признаюсь честно, должно быть, и где-то есть, но есть очень много факторов, которые мешают этому быть. Я знаю много молодых людей, которых родина притягивает – они бы с удовольствием вернулись бы в Армению, чтобы жить здесь дальше, но это практически невозможно. С одной стороны – если ты будешь работать в каком-то офисе, то ты по-любому, даже при самом удачном раскладе, будешь получать на два или три раза меньше зарплату, чем привык. С другой стороны – если попробуешь поставить бизнес и бизнес даже будет удачным, тебя запросто съедят. Знаешь, я думаю постоянно о том, что ничего в Армении не меняется. До СССР и после СССР в стране одинаковая ситуация. Еще Микаэль Налбандян поднимал вопрос стабилизации эконимики, говорил о том, что в рабстве, в нищете нет и не может быть просвещения, что условием приобщения народа к культуре является решительное улучшение материальной жизни. В Армении сегодня, как и два века тому назад культура и просвещение вытеснены на второй или третий план. Как представитель культуры, я не уверен, что могу в дальнейшем раскрыть свой потенциал в Армении. Возможно, таможенный союз улучшит положение в стране и все вернется в свое русло, но пока мне в это трудом верится.

-Форум переводчиков и издателей СНГ и Балтии, куратором которого ты был, принес значимые плоды? Давай признаем честно: современную русскую литературу армяне не переводят.

Почему не переводят? Давай признаемся честно, что это, в первую очередь, нужно русским для пропаганды их культуры и их мышления, а не армянам. Слава Богу, Институт Перевода и Фонд Прохорова выделяет каждый год достаточную сумму денег на перевод русских авторов. Недавно в нашем издательстве «Оракул» мы перевели книгу Юрия Буйды «Яд и мед». Мы дали на гранд по переводу в этом году еще нескольких современных авторов и будем ждать, дадут ли нам на сей раз финансирование или нет. Уверен, что со временем все получится – просто надо набраться терпения и ждать.

-То динамическое равновесие, в котором живут второй год Армения и Россия после убийства в Гюмри, электроМайдана, превратившееся в турбулентность в дни «четырехдневной войны» в Арцахе, будет ухудшать ситуацию? Можно ли было перезапустить наши отношения «малой кровью»?

Хочу тебя сразу поправить – не было никакого электроМайдана – это стереотип, который придумали сами русские. Кстати, когда был митинг, посвященный вопросу электроэнергии некоторые русские писатели-мыслители насыщали свою новостную ленту статусами и вопросами, что происходит в Ереване. Во время и после последних событий в Карабахе, я никакой заинтересованности не увидел ни у первого, ни у второго, ни у какого-то иного знакового политизированного писателя. Задаюсь вопросом: «Почему и чем обосновано их молчание?». Не в знании, что творится, не в понимании ситуации или же просто русские застряли на Майдане и дальше не видят? А может, понимают, что ничего уже не понимают и решили пока промолчать. Как бы не было – ситуация для самих русских сейчас не легкая и в Армении все это прекрасно понимают. О перезапуске же наших отношений я малость бы повременил. Сейчас пока еще речи об этом не может быть. Слишком много вопросов накопилось у двух сторон друг к другу.

-Мне кажется, что сейчас наступило время раблезианства: троллинг в соцсетях, отжигание первых лиц государств и их пресс-секретарей на своих профилях в фейсбуке, карнавальная культура, пропитавшая политес. Как ты в этих информационных потоках находишь то, чему хотел бы верить? У тебя есть маркеры определения правдивого высказывания?

Сегодня я никому не верю, разочарован в людях, тем более в тех, которые владеют СМИ. Их научили врать и они прекрасно это делают как в жизни, так и там, где нет общения с глазу на глаз. Они умеют тебе внушить доверие, пообещать горы и не сдержать свое слово. Главы медийных компаний, журналисты говорят то, что им нужно и они с теми, кто им платит. Я стараюсь просто проанализировать, отфильтровать всю информацию и прийти к основной теме, которую стараются скрыть и завуалировать. Ведь по сути дела, та или иная сторона всегда в своих статьях берут как основу основную проблему, основной вопрос.

Беседовала Валерия Олюнина

Предстоящие мероприятия

На данный момент нет предстоящих событий.

Проекты